Интервью с Суад, автором книги «Сожжённая заживо».

«Я по-прежнему очень боюсь огня. До сих пор»

Ее сожгли за то, что она полюбила. Молоденькая девушка Суад из маленькой палестинской деревушки влюбилась в соседа и забеременела от него. Это был страшный грех, за который она бьша сожжена собственной семьей. Но девушку спасла сотрудница гуманитарной организации. Суад вылечили и вывезли в Европу. Несколько лет назад книга Суад «Сожженная заживо» стала всеевропейским бестселлером, в прошлом году вышла в России в издательстве «Рипол Классик» и очень скоро вошла в списки бестселлеров газеты «Книжное Обозрение». Суад любезно согласилась ответить на наши вопросы.

— Почему вы скрываете свое имя? Даже если ваша семья узнает вас, даже если она прочитает вашу книгу «Сожженная заживо», они ведь ничего не смогут вам сделать, вы находитесь в Европе под защитой европейского закона. Чего вы боитесь?

— Да, я изменила свое имя, потому что, даже если я живу в Европе, я не нахожусь под защитой ее законов. У меня есть разрешение на постоянное местожительство здесь, в Швейцарии. Но это не защищает меня от моей семьи. Если она найдет меня, ничего не помешает ей расправиться со мной. Конечно, они будут арестованы и посажены в тюрьму, но никто не может помешать им приехать сюда. Для так называемых «преступлений чести» не существует срока давности. Даже если прошло 40 лет, семья убьет вас, если найдет, поскольку «преступление чести» должно быть осуществлено. Время ничего не меняет. Если когда-то семья сказала, что она должна искупить позор, нанесенный ей молодой девушкой, найти ее является делом чести. Это вопрос репутации семьи.

— Расскажите, пожалуйста, вкратце о себе для тех, кто еще не читал вашу книгу. В какой стране вы родилась? Сколько вам лет?

— Сейчас мне сорок восемь. События, о которых я пишу, происходили в 1978-1979 годах. Я родилась в Южной Иордании, тогда моя страна называлась так, сегодня это Палестина. Когда начали разворачиваться описанные события, мне было семнадцать лет.

— Книга описывает события почти тридцатилетней давности. Что было в вашей жизни после?

— После я вышла замуж. Моя семья — это муж и две дочери. И, конечно, есть сын, которого я родила в ту далекую эпоху. Я пишу о нем в своей книге, его зовут Маруан. Долгое время я с ним не виделась. Мне было тяжело жить с ребенком, который, как мне казалось, является причиной все моих несчастий. Хотя это была неправда, не он был повинен в моих бедах. Он жил в приемной семье. Через много лет мне удалось его разыскать, я написала об этом в своей книге. Мы регулярно видимся, общаемся. Он в замечательных отношениях с моим мужем и дочерьми. И он уже совсем не ребенок, это зрелый мужчине, скоро ему исполнится 29 лет. У него своя жизнь.

— А в каких традициях вы воспитываете своих детей? Какая культура им ближе?

— Мой муж — европеец, поэтому мои дети воспитаны в европейских традициях. У них европейский менталитет, в них нет ничего от мусульманского мира. Они, конечно, общаются с мусульманами, которых много в Европе, они их не избегают, они учатся с ними в школе. И только. Они — настоящие европейцы во всем!

— Стало ли вам за последние годы спокойнее? Можно ли сказать, что вы постепенно освобождаетесь от своих страхов — от боязни огня, например?

— Нет, я по-прежнему боюсь огня. Только года два назад я начала зажигать спички самостоятельно. Ведь даже этого я не могла делать прежде. В этом мне помогла моя подруга Жаклин, и не только в этом. Жаклин спасла мне жизнь. Она опекала меня все это время, помогла мне приобрести уверенность в себе. Я, конечно, стала более спокойна по отношению к пламени, но все же я по-прежнему очень его боюсь. До сих пор.

— Как вы считаете, в чем причина такого отношения к женщине в вашей стране и подобных странах?

— На мой взгляд, поведение мужчин на Востоке — это поведение, основанное на власти. Там вся власть принадлежит мужчинам. Женщина — просто объект. И главное для мужчин — их честь. Нужно сохранять, во что бы то ни стало, их мужскую честь и честь семьи. И часто эта честь связана с вопросом девственности девушки, живущей в семье. Если в семье полагают, что девушка больше не девственна или кто-то из окружения говорит, что это так, мужчины обязаны защитить свою честь. Что означает убить ее. И это должен сделать либо отец, либо брат.

— Почему существует эта жесткость? Может, причина в том, что в стране удобно укоренилось рабство, где рабы -женщины, а хозяева — мужчины?

— Мужчина чувствует себя хозяином, это, безусловно, так. Что же касается женщин, наверное, говорить о рабстве все-таки нельзя. Даже если, безусловно, они находятся в полном подчинении. У женщины много разных ролей. Девушкой она полностью подчинена, но когда она выходит замуж и у нее появляется ребенок, ситуация меняется. Ей отводится важная роль хранительницы очага. Но все же все важные вопросы решает мужчина. Несмотря ни на что. На Востоке это традиция.

— Связано ли это с религией?

— Нет. Никакой связи с религией здесь нет. Коран не предписывает убивать юных женщин за порочащие семью поступки. И в нем ничего не сказано о «преступлениях чести». Эти традиции восходят к более ранним временам, когда ислама как религии не было. «Преступления чести» существовали еще в вавилонский период, множество людей связывают это с религией, но это не имеет к ней никакого отношения. Известны случаи, когда девушки были убиты по подобным причинам в Бразилии, Гватемале и других странах.

— Верите ли вы в Бога?

— Да, я верю, но не могу сказать, в какого. Я не связываю свою веру с конкретной религией. Я верю в Бога, но не даю ему какого-то конкретного имени.

— Вы написали свою книгу, чтобы просто рассказать о своей истории или чтобы полагали, что это может изменить отношение к женщинам в арабском мире?

— Книга не была переведена на арабский язык. Но очень многие арабские женщины читали ее на английском и французском языках. Конечно, книга не была написана для меня самой. Я хотела рассказать арабским женщинам, что все может измениться для них. Правда, это очень длительный процесс.

— Сложно ли было вам вспоминать об этих событиях и положить их на бумагу?

— Конечно, это было непросто. Было много того, о чем я успела позабыть или, скорее, хотела. Но когда я начала работать над книгой, мне пришлось снова вернуться к тем событиям и вспомнить детали, о которых было нелегко вспоминать и говорить. Было сложно возвращаться ко временам своей молодости, когда пришлось осознать, что единственные самые близкие люди, которые окружали тебя всю твою жизнь, должны убить тебя.

— Спровоцировала ли ваша книга протесты в арабском мире?

— Протесты были, но не в арабских странах, а по ту сторону Атлантики. В них участвовали исламские фундаменталисты, которые связали описанные мной события с религией.

— Чем, по-вашему, объясняется сегодняшнее положение женщин в арабском мире?

— Скорее традициями. И их очень много. И часто это вопросы, связанные с кодексом чести. Помимо того, о чем мы говорили, это, например, еще и насильственные браки. Власть мужчин здесь безусловна.

— Как вы считаеге, возможно ли изменить существующий порядок? Если да, то как?

— Необходимо обучать женщин в каждой из стран, где происходят такие преступления. Нужно говорить и с мужчинами, чтобы все люди смогли задуматься над тем, что происходит. Ведь многие об этом не задумываются. Так поступают потому, что это было всегда. Это работа, которая потребует времени. Но тем не менее она продвигается. Хоть и не без труда. И, к сожалению, «преступления чести» еще будут совершаться.

— Когда вы попали в Европу, какие европейские обычаи были для вас особенно удивительными, непонятными или смешными?

— Сначала я познакомилась с Европой в госпитале, где провела девять месяцев. И первое, что меня потрясло, — это короткие, до колена, халаты медсестер. Я говорила им: «Как вы можете такое носить? Вас же убьют! Наденьте длинные платья!» А позже меня удивило то, что все люди, которые приходили ко мне в больницу, не стыдились меня. Тогда как в моей стране все было иначе. Здесь люди говорили со мной, были очень любезны, дарили мне подарки. И это тоже было мне в новинку, меня это удивляло.

— Можете ли вы сказать сейчас, что вы абсолютно европейский человек?

— Да, могу. Я живу как все европейцы, работаю. Сейчас в архитектурном бюро. Мне очень нравится жить здесь. Хотя есть еще моменты, которые до сих пор меня удивляют. Но я чувствую себя здесь дома. И «мне очень комфортно, ничего не смущает меня.

— Что вы могли бы сказать тем женщинам, которых избивают в семье, будь то европейская или мусульманская женщина?

— Все-таки ситуация для европейских и мусульманских женщин неодинакова. Но всем женщинам я сказала бы, что это ненормально — терпеть насилие. И европейские женщины знают это. Даже если они терпят такое поведение мужчин, они понимают, что это не есть порядок вещей. В то же время женщины в моей стране и других странах Востока думают, что это норма. Иногда их избивают в течение всей жизни. Вот почему они не противятся и никак на это не реагируют. Я хотела бы сказать, что не нужно терпеть насилия, побоев, необходимо найти способы реагирования, необходимо знать свои права, нельзя оставаться пассивными. Нужно защищать себя. И все это я узнала в Европе.

— Планируете ли вы написание новой книги? Если да, то про что она будет?

— Нет, я об этом не думаю сейчас. Я веду обычную жизнь матери семейства, и у меня много других хлопот.

— Теперь, когда у вас есть семья и любимые люди, когда все самое страшное позади, вы можете сказать, что вы счастливы?

— Да, я счастлива! Мне очень дороги мои близкие люди, и ни за что на свете я не хотела бы вернуться на свою родину. Все самое страшное позади.

Вернуться на Selfire.com