Selfire — развитие личности

«Музыка — одна из самых важных вещей в моей жизни. Я свято верю в то, что занятия творчеством — лучшая терапия для вашей души, именно поэтому я призываю своих поклонников заниматься созиданием. Когда ты что-то создаешь — это и есть подлинная жизнь. А когда ты создаешь что-либо настолько реальное, как музыка, ты чувствуешь себя достойным, реализовавшимся».

Личность, энергетика, творчество

Безумно талантливая, источающая мегагерцы своей бешеной энергетики, от которой поклонники входят в экстаз на концертах, девушка необычной красоты — это все о бессменной вокалистке группы Evanescence, Эми Ли…

Суть музыки группы Evanescence и ее вокалистки Эми заключается в тонкой грани между мелодичными переливами пианино и резким переходом к резонирующим басам гитар. Агрессивная игра группы, сопровождающаяся сильным и страстным вокалом Эми, в сочетании с глубокими текстами песен, пронизанными борьбой во внутреннем мире человека, делают группу уникальной и узнаваемой слушателями по всему земному шару.

Эта женщина и правда достойна называться обладательницей великой души. За стереотипом, иконой рок-музыки, богиней мощного вокала и готических образов, кумиром миллионов подростков — стоит нежная, умная женщина, сделавшая из своего таланта целое состояние. Однако, поклонники любят ее именно за то, что, не вдаваясь в меркантильность, Эми остается верной своим принципам и своей душе, оставаясь прежде всего музыкантом, и уже во вторую очередь — бизнес-леди. Она настолько уникальна, что ее имя уже записано в истории современной музыки.

Продолжение »

Вся жизнь — борьба

Когда у умирающей матери Терезы спросили, были ли у нее выходные или праздники, она ответила: «Да! У меня каждый день праздник!»

И мне вспоминается потрясший меня в юности документальный фильм, в котором худенькая маленькая бабушка быстрыми, ловкими движениями тщательно мыла и чистила комнаты, где в металлических кроватках корчились детские полутрупики, от вида которых кровь застывала в жилах.

У одного журналиста, наблюдавшего ежедневную возню матери Терезы и сестер ее ордена Милосердия с прокаженными, больными и умирающими, вырвалось: «Я бы не сделал этого и за миллион долларов».

«За миллион и я бы не сделала, — ответила мать Тереза, — только бесплатно! Из любви ко Христу!»

Продолжение »

Иногда — очень редко — книга перестает быть только плодом творчества литератора и становится документом. Свидетельством. Позорным столбом, если хотите. Приговором и судом одновременно.

Эта история вряд ли бы так удивила и шокировала читателя, случись она в веке эдак в XIV-XV, когда царствовали дикость и невежество. Нечто подобное запросто могли бы придумать авторы антиутопий — и тогда бы читатель поеживался, перелистывая страницы, но успокаивался бы мыслью «это выдумка». Но «Сожженная заживо» — недавняя и реальная история.

«Я девушка, а девушка должна идти быстро, низко опустив голову, словно она считает шаги. Глаза ее не должны ни подниматься, ни уходить вправо и влево от дороги, потому что если вдруг встретятся с глазами мужчины, вся деревня сочтет, что она шармута».

Продолжение »

Под конец жизни человек, носивший «чудовищное», по его собственному мнению, имя Гильотен, обратился к властям наполеоновской Франции с просьбой переменить одноименное название страшного приспособления для казни, но его просьба была отклонена. Тогда дворянин Жозеф Игнас Гильотен, мысленно попросив прощения у своих предков, задумался над тем, каким образом избавиться от некогда добропорядочного и почтенного родового имени… Доподлинно неизвестно, удалось ли ему это осуществить, но потомки Гильотена навсегда исчезли из поля зрения историков.

Жозеф Игнас Гильотен родился 28 мая 1738 года в провинциальном городке Сэнт в семье не самого преуспевающего адвоката. И тем не менее с младых ногтей впитал некое особое чувство справедливости, переданное ему отцом, ни за какие деньги не соглашавшимся защищать обвиняемых, если он не был уверен в их невиновности. Жозеф Игнас якобы сам уговорил родителя отдать его на воспитание к отцам иезуитам, предполагая облачиться в сутану священнослужителя до конца своих дней. Неизвестно, что отвратило молодого Гильотена от этой почтенной миссии, но в определенный срок он неожиданно даже для самого себя оказался студентом медицины сначала в Реймсе, а потом в Парижском университете, который и закончил с выдающимися результатами в 1768 году.

Но, вопреки расхожему мнению, доктор не изобретал смертоносной машины. Просто он, будучи депутатом Учредительного собрания, в декабре 1789 г. внес предложение, имевшее целью сделать казнь менее мучительной — без пыток и растягивания неприятной процедуры, именно по его предложению был принят декрет о том, что «во всех случаях, когда правосудие вынесет смертный приговор, казнь будет одинакова для всех… При этом преступнику отрубают голову при помощи простого механизма».

Продолжение »

Можно долго говорить о воде, но уста от этого не увлажнятся. Можно полностью объяснить природу огня, но тело при этом не согреется.
Не прикасаясь к подлинной воде и подлинному огню, человек не познает этих вещей. Даже объяснение, основанное на знании книг, не углубит его понимания. Пищу также можно детально описать, но это не утолит голода.
Едва ли можно достичь подлинного понимания, опираясь на объяснения других [1, стр. 44].

* * *

Хотя имущество может глубоко порадовать душу, наше самое большое богатство — жизнь. Поэтому, когда приближается последний миг, человек готов отказаться от всего, что у него есть, лишь бы сохранить себе жизнь [1, стр. 79].

* * *

Так, я не могу видеть гору Фудзи, если её заслоняет толстое дерево со многими ветвями и листьями. Но как огромную гору Фудзи может заслонить одно-единственное дерево? Я не могу видеть гору Фудзи в силу узости моего видения, а также потому, что дерево стоит в поле зрения. Мы продолжаем думать, что дерево заслонило гору Фудзи, хотя на самом деле виной тому узость нашего зрения.
Не понимая сути вещей, люди подчас делают умные лица и критикуют понимающих. И хотя может показаться, что они надсмехаются над другими, в действительности они надсмехаются над собой. Об этом знают, по крайней, мере, те, кто подлинно понимает [1, стр. 101-102].

Продолжение »

Твой внешний мир отражает состояние твоего внутреннего мира. Управляя своими мыслями и своей реакцией на происходящее, ты начинаешь управлять своей судьбой.

Робин Шарма

Заветное число этого романа — 3. Геометрическая фигура — треугольник. Так получается, что в отношения с главным героем, помимо него самого, вовлечены еще два человека. В какой-то момент трое перестают быть посторонними людьми, они — вместе, они образуют геометрическую фигуру, энергетический треугольник, который наполнен их общим временем, общими мыслями и чувствами. Но вот один из них исчезает, и оставшиеся двое снова становятся ничем не объединенными точками в пространстве. Геометрическая магия треугольника перестает существовать.

Герой романа — 20-летний Ватанабэ решает, кого из двух девушек ему любить. Одна предлагает ему жизнь: готова целоваться на крыше горящего дома и готовит потрясающе вкусные суши. Другая существует в облаке смерти: подруга покончившего с собой друга юности, девушка с бездонными глазами, слишком красивая для простого человеческого секса, слишком тонко устроенная, чтобы называть вещи своими именами.

Смерть — не противоположность жизни, а ее часть: в свои двадцать Ватанабэ делает открытие, равное тому, которое однажды, лет в пять, делаешь, внезапно проснувшись среди ночи — я тоже умру, насовсем. Что теперь остается, кроме как кричать и шептать: не забывай меня, не забывай меня, не забывай меня… Герои романа умирают, кончают с собой, в крайнем случае — внезапно исчезают. Но смерть — как вода для переводной картинки: без нее краски не станут яркими, тонкая цветная пленка осыплется бабочкиной чешуей. Продолжение »

Мы любим жить своей мечтой,
Стремясь руководить судьбой,
Мечту, желая воплотить
И о страданиях забыть.

Но вот зараза, вот беда —
Как только сбудется мечта,
Другие грёзы нас зовут
И быть счастливым не дают.

Открой свой разум пустоте,
Не пребывай в своей мечте.
Твоя мечта — ведь это ты,
А ты — есть чудо пустоты.

Так, значит, та мечта пуста?
И иллюзорна высота?
Не в пустоте ли красота?
И что такое пустота?

Продолжение »

Путник, идущий вдоль реки, услышал отчаянные детские крики. Подбежав к берегу, он увидел в реке тонущих детей и бросился их спасать. Заметив проходящего человека, он позвал его на помощь. Тот стал помогать тем, кто еще держался на плаву. Увидев третьего путника, они позвали его на помощь, но он не обращая внимания на призывы ускорил шаги. «Разве тебе безразлична судьба детей?» — спросили спасатели.

Третий путник им ответил: «Я вижу, что вы вдвоем пока справляетесь. Я добегу до поворота, узнаю, почему дети попадают в реку, и постараюсь это предотвратить».

Бессмысленная жертва, пустая трата времени — жить, чтобы питаться, и питаться ради жизни, и снова жить, чтобы питаться, и так — до самой смерти. Развлечения придуманные людьми, как бы они при этом не изощрялись, — всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга — питаться чтобы жить, и жить, чтобы питаться… Как по мне, то не может быть страшнее потери!

Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия все новых и новых непостижимых миров

Дон Хуан

— Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам.
— Непросто сказать, в чем заключается истина, но ложь очень часто легко распознать.
— Тот, кто хочет видеть результаты своего труда немедленно, должен идти в сапожники.
— Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал.
— Что может знать рыба о воде, в которой плавает всю жизнь?
— Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого.
— Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически.
— Большая ошибка думать, что чувство долга и принуждение могут способствовать находить радость в том, чтобы смотреть и искать.
— Сила духа не может заменить чуткости пальцев.
— Если не грешить против разума, нельзя вообще ни к чему прийти.
— Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица.
— Никакую проблему нельзя решить на том же уровне, на котором она возникла.

Жили-были три брата. Сызмальства привыкшие к труду и взаимопомощи, жили они дружно, а вместе и работа спорилась, и отдыхалось веселее. Как-то за вечерней беседой заговорили братья о Мечте.

— Нельзя человеку без Мечты, — говорил Старший. — Мечта — это опора. Она крылья даёт, она сил прибавляет, она помогает жить.

— Мечта — это маяк, — отвечал Средний. — с ней не заблудишься в жизни, она всегда путь укажет.

— Не согласен, — горячился Старший. — Мечта — как вера. Есть она у тебя — куда хочешь иди, всё будет в радость.

— Как же идти, не видя пути? — Средний был более рассудителен. — Мечта, скорее, как надежда, ведь, не имея цели, и вера бывает слепа!

— А я думаю, — молвил Младший, опустив глаза, — что Мечта — это спасение. Без неё засохнет Душа, как росток в пустыне.

— Мечта должна быть высокой, — говорил Старший. — Чем выше Мечта, тем больше сил идущему она придаёт. Я, например, мечтаю сделать людей счастливыми. Что может быть выше и радостнее?

— Мечта должна быть достижимой, — возражал Средний. — Говорят, чтобы жизнь прошла не напрасно, нужно построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Это и есть моя Мечта.

— Ну, а ты что молчишь, братишка? — они повернулись к Младшему.

— А я мечтаю о Совершенстве, — всё так же, не поднимая глаз, тихо произнёс тот. — Я мечтаю быть мастером и помогать другим стать мастерами, потому что мастерство умирает, оставаясь в одном человеке. Продолжение »