…Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя: Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.
Эрих Фромм

Книги Мисимы издаются многотысячными тиражами и пользуются заслуженной популярностью во всем мире. Его имя ставят в ряд с наиболее известными японскими писателями второй половины XX века — Кобо Абэ, Ясунари Кавабатой и Кэндзабуро Оэ.
Писатель всегда поэтизировал смерть. Он способен видеть Красоту не только там, где её находит обычный человек: «Почему вид обнажённых человеческих внутренностей считается ужасным?» Смерть — вот что притягивает его внимание с раннего детства. Она не даёт ему покоя, он грезит ею, что считается отклонением даже в стране, где испокон веков существовало особое отношение к смерти. Писатель становится певцом Смерти. Именно к этому он шёл всю свою жизнь, терзаясь своей непохожестью на других людей, борясь с самим собой, с собственной сущностью, но всякий раз проигрывая, — взятый им в юношестве псевдоним Мисима, написанный другими иероглифами, означает «Зачарованный — Смертью — Дьявол».
Всю жизнь Юкио Мисимы можно представить как непрерывный катализ. Порой он шёл безумными темпами, временами был едва заметен, но никогда не прекращался. В 1952, совершая свое первое кругосветное путешествие, 27-летний писатель попадает в Грецию, которая производит настоящий переворот в его душе. В мраморных статуях античных богов и атлетов Мисима открывает для себя новое «бессмертие красоты».
Продолжение »
…Определение понятия смысла жизни: он состоит в том, чтобы наша жизнь была назначена и служила действительным средством для достижения абсолютно ценной цели, то есть такой цели, преследование которой было бы обязательно не ради других целей, для которых она служила бы средством, а ради нее самой.
А. И. Введенский
…Жизнь есть процесс выделения, выработки индивидуального времени (с только ему присущим напряжением, интенсивностью и т.д.) из общего среднеарифметического времени. Это первый шаг. Второй — наполнение индивидуального времени смыслом. Итак, сначала мы выделяемся из общего (природного), а затем наполняемся-таки общим, но новым (культурным). То, чем мы наполняемся на втором этапе — это индивидуализированное общее. Ибо смысл (или Смысл) всегда один и тот же, но при этом у каждого свой…
Лидия Гинзбург
Один раз у архимандрита Оптинского Моисея были гости, с которыми он сидел в зале. В это время в переднюю пришла пожилая, бедно одетая женщина с подушкой в руках. Отец Моисей увидел ее в растворенные двери и, по обычаю, вышел к ней в переднюю с вопросом:
— Что тебе надобно?
— Батюшка! Сделайте милость, возьмите это, у меня дома дети голодные, есть нам нечего.
— А что эта подушка стоит?
— Полтора рубля.
— Это дорого, возьми рубль, — с этими словами отец Моисей пошел в спальню, взял пятирублевую бумажку и отдал ее старухе под видом рубля, приговаривая: — Дорого, дорого.
Женщина поклонилась и вышла. Отец архимандрит пошел к своим гостям, но едва успел вернуться, как старуха, рассмотрев в сенях ассигнацию, опять отворила дверь со словами:
— Батюшка, никак вы ошиблись.
— Да ступай, ступай, я сказал, что больше не стоит.
Старуха ушла, а гости слышали только разговор про один рубль серебром. Много раз прикрывал он так свои благодеяния.
Однажды Святого старца пригласили обсудить как наказать согрешившего монаха. Он отказался, но потом пошел, повесив на плечо дырявую корзинку с песком.
— Что это такое? — спросили его. — Это, грехи мои сыплются позади меня, — отвечал старец, — я не смотрю на них, а иду судить чужие грехи.
Услышав это, братия простила согрешившему.
Некто спросил мудреца:
— Зачем ты постоянно читаешь книги, в которых содержится учение о Божестве и обязанностях человека? Ведь ты уже несколько раз их читал!
Мудрец сказал:
— Зачем ты сегодня требуешь пищи? Ведь ты вчера ел?
— Я делаю это для того, чтобы жить.
— И я читаю для того, чтобы жить, — ответил мудрец.

В настоящее время вилка — самый популярный и часто используемый предмет кухонной утвари. Но мало кто знает, что все попытки ввести вилку в употребление в XVII веке наталкивались на упорное сопротивление Церкви. Католическая церковь, называя вилку «излишней роскошью», и не приветствовала её использование — употребление ее при дворах монархов рассматривалось как безбожие или даже связь с дьяволом.
Вилка укоренялась медленно. Она была заимствована у венецианцев, которые пользовались ею, когда ели фрукты, чтобы сок не окрашивал пальцы. Во Франции долго пользовались пятипалой вилкой. Именно ее подразумевал Монтень, когда говорил: «Иногда я ем так торопливо, что кусаю пальцы».
Продолжение »
1) Деньги не самая важная вещь в мире. Любовь главнее. По счастью, я люблю деньги. (Джеки Мейсон)
2) Мы верим в бога. Все другие должны платить. (Американская поговорка)
3) Секс очень похож по сути на деньги; его никогда не бывает много. (Джонн Апдайк)
4) Если вы должны банку $100, это ваша проблема. Если вы должны банку $100 миллионов, это проблема банка. (JP Getty)
5) Совершенно не важно, какой у вас цвет кожи… Единственный цвет, имеющий значение — зеленый. (Family Guy)
Продолжение »
Понравившаяся многим запись «И Бог сказал „нет“» составлена на основе молитвы Матери Терезы. Оригинал:
Я просила Бога забрать мою гордыню, и Бог ответил мне — нет.
Он сказал, что гордыню не забирают — от нее отрекаются.
Я просила Бога исцелить мою прикованную к постели дочку. Бог сказал мне — нет. Душа ее в надежности, а тело все равно умрет.
Я просила Бога даровать мне терпение, и Бог сказал — нет.
Он сказал, что терпение появляется в результате испытаний — его не дают, а заслуживают.
Я просила Бога подарить мне счастье, и Бог сказал — нет.
Он сказал, что дает благословение, а буду ли я счастлива, или нет — зависит от меня.
Я просила Бога уберечь меня от боли, и Бог сказал — нет.
Он сказал, что страдания отворачивают человека от мирских забот и приводят к Нему.
Продолжение »
Однажды ученики пришли к старцу и спросили его: почему дурные наклонности легко овладевают человеком, а добрые — трудно и остаются непрочны в нем.
Что будет, если здоровое семя оставить на солнце, а больное зарыть в землю? — спросил старец.
Продолжение »