Цитаты и кадры из кинофильма «Курьер» (1986 год)

В 1986 году на экраны Советского Союза вышел выдающийся фильм «Курьер», снятый по одноимённой повести Карена Шахназарова. Главные роли исполнили замечательные актеры — Анастасия Немоляева и Фёдор Дунаевский. Тем, кто смотрел фильм, навсегда запомнились гениальные сцены, где Иван и Катя исполняют песню про Козла, решают, что делать вдвоем в темном подвале; Иван пьет одеколон, а Катин отец вопрошает: «Мы, наше поколение, желаем знать, в чьи руки попадет воздвигнутое нами здание»…

Давайте вспомним некоторые кадры и цитаты из этого потрясающего своей простотой и атмосферой советского времени, фильма:

— Вам кого?
— Вас.
— Меня?
— Да. Я учился с вами в первом классе и с тех пор люблю вас.
— В первом классе я училась в Ленинграде. Папа там работал.
— А-а… Значит, это были не вы.

— А вот у тебя какая мечта?
— Пальто купить.
— На, держи. И мечтай о чём-нибудь великом.

— Снимайте ботинки и идите.
— Носки тоже снимать?
— Носки можете оставить.
— Дайте тапочки…
— Нате…

Кузнецов: Катя, проводи молодого человека до дверей.
Иван: Спасибо, я не тороплюсь. Я, знаете, с удовольствием выпил бы чашку чаю и слопал бутерброд с сыром.
Катя: Ну, я же говорила, что он сумасшедший.
Иван: А что здесь сумасшедшего? Я же не прошу у вас сто рублей взаймы.
Кузнецов: И на том спасибо.
Иван: Человек голоден и просит чашку чаю и кусок хлеба. Что здесь такого?
Катя: Да, вообще-то…
Кузнецов: Катя, пожалуйста, проводи молодого человека на кухню и дай ему стакан чаю. И бутерброд.

Иван: А ты ничего. Ну, фигура… Ноги там…
Катя: Это — в маму. У нее тоже ноги длинные.
Иван: Интересно было бы посмотреть.
Катя: Она попозже будет.

— А на что семью содержать будете?
— Трудности нас не пугают. Работать будем. Я немного пишу
— Да-с, и что? Интересно было бы послушать.
— Ну, вот, из последнего:
«Я памятник себе воздвиг нерукотоворный.
К нему не зарастёт народная тропа…»

Мальчиков у нас действительно дефицит, но не до такой же степени.

Иван: Дарвин тоже плохо начинал, а как кончил.
Мама: Да ладно, ты не Дарвин!

Основной принцип моего существования — служение гуманистическим идеалам человечества.

Я смотрю телевизор и хорошо знаю современную молодёжь. У нас замечательная молодёжь.

Макаров: Да, такой штукой по голове — это не шутка. До крови можно разбить.
Иван: Ну, если с большой высоты — конечно до крови!
Зиночка: А может, и не до крови.
Макаров: Как это не до крови?! Да таким дыроколом убить можно!
Иван: Ну это вряд ли.
Макаров: Да ты подумай! Если им со всей силы и по башке! А?!
Зиночка: Дайте мне посмотреть… Ну если со всей силы — можно убить.

Заполни анкету и напиши автобиографию:

«Я родился в провинции Лангедок в 1668 году. Мой род, хоть ныне и обедневший, принадлежит к одним из самых славных и древних семейств королевства. Мой отец, граф де Бриссак, сражался в Голландии в полку господина Лаваля, был ранен копьем при осаде Монферрата, на стенах которого он первым водрузил королевское знамя. До 17 лет я жил в родовом замке, где благодаря заботам моей матушки баронессы де Монжу был прилично воспитан и получил изрядное образование. Ныне, расставшись со своими дорогими родителями, дабы послужить отечеству на поле брани, прошу зачислить меня в роту чёрных гвардейцев его Величества».

Мама: Я подыскала тебе место.
Иван: Надеюсь, не ниже замминистра.
Мама: Почти. Курьер в редакции «Вопросов познания».
Иван: С детства мечтал стать шестеркой.
Мама: В таком случае можешь считать, что тебе повезло.

— Зинаида Павловна.
— А меня зовут Иван Пантелеймонович.
— Простите, а вашего отца зовут Пантелеймон?
— А что здесь такого?

— Так форточку-то открывать?
— Не надо, и так полегчало.

Макаров: Чего смеешься?
Иван: Да так. Вы сказали «старина»… Меня так отец называет.
Макаров: Все мы в чем-то отцы.
Иван: Это конечно. Только он с нами уже давно не живет.
Макаров: Сочувствую.
Иван: Кому? Ему или нам?
Зиночка: Наш человек.

Иван: Принципы самые несложные. Хотелось бы иметь приличный оклад, машину, квартиру в центре города и дачу в его окрестностях. Да, еще… Поменьше работать.

Кузнецов: Материальные блага необходимы, и в этом нет ничего предосудительного. Но все же надо заслужить их, то есть приложить какие-то усилия, и усилия немалые…
Иван: Какую мрачную картину вы нарисовали. Тогда уж лучше без машины… Лучше пешком ходить.
Кузнецов: Вот! Именно. А иначе, мой юный друг, никак, никак не получится!
Иван: Ну почему же? А если жениться? Ну, к примеру, обольщу вашу дочь, женюсь на ней — и дело, можно сказать, в шляпе.

У вас и связи имеются и денежки водятся! Не захотите же вы сделать несчастной жизнь единственной дочери. Найдете же вы возможность и в институт меня пристроить, и тепленькое местечко выхлопотать, и квартиру постараетесь купить. А?! Агнесса Ивановна?!

— Поехали кататься?
— Не могу — мне надо папку отвезти.
— Отвезёшь. Покатаешься и отвезёшь…

— Что будем делать?
— Целоваться.

Ко мне нельзя, у меня тётка с семьёй в гости с Таллина приехала. Голова идёт кругом от этих провинциалов.

— У моей мамы тоже красивые ноги.
— Интересно было бы посмотреть!

Зиночка: Степан Афанасьевич, какое у вас самое заветное желание?
Макаров: Ну… Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 градусов.
Зиночка: Это еще зачем?
Макаров: Рыба лучше клюёт.
Зиночка: А вот я бы загадала желание, чтобы выйти замуж за японца.
Макаров: Почему за японца-то?
Зиночка: У них технология самая передовая.
Макаров: А грузин тебя не устроит? А то у меня есть один знакомый!
Зиночка: А ты, Вань?
Иван: А я мечтаю, чтоб коммунизм на всей земле победил.

— А ты где учишься, Иван?
— Нигде.
— Работаешь или будешь поступать?
— Куда ж поступать с моей анкетой? Я 5 лет оттрубил.
— Где оттрубил?!
— В зоне. 5 лет отсидел. От звонка до звонка. У тебя спиртяги нет?
— Что?!
— Спирта, говорю, нет?
— Нет, спирта нет.
— Угу… А одеколон у вас водится?
— Не знаю, может быть у папы… Духи есть!
— Наши или импортные?
— Французские.
— Не люблю я французкое… Ну ладно, давай тащи!

А можно я вас буду папой называть?

Иван: Может, поцелуемся?
Катя: С какой это стати?
Иван: Ну так… Что ты, развалишься?
Катя: Развалиться, конечно, не развалюсь, но целоваться с тобой не буду. У меня принципы.

Иван: По мне, ничего нет лучше обычного древесного спиртяги…

Иван: Я сочиняю стихи, Семен Петрович.
Кузнецов: Что ж, по-моему, недурно. Что-то напоминает, правда… Или стиль такой старомодный. А в общем, очень недурно.

И сни-и-и-и-ится нам не ро-о-о-окот ко-о-о-о-осмодро-о-о-о-о-ома… не э-э-э-эта голубая тишина-а-а-а…
А сни-и-и-и-ится нам трава, трава у доо-о-о-ома, зелё-о-о-о-оная, зелё-о-о-о-оная траваа-а-а…

Читать повесть Карена Шахназарова «Курьер».