Гильотина

Под конец жизни человек, носивший «чудовищное», по его собственному мнению, имя Гильотен, обратился к властям наполеоновской Франции с просьбой переменить одноименное название страшного приспособления для казни, но его просьба была отклонена. Тогда дворянин Жозеф Игнас Гильотен, мысленно попросив прощения у своих предков, задумался над тем, каким образом избавиться от некогда добропорядочного и почтенного родового имени… Доподлинно неизвестно, удалось ли ему это осуществить, но потомки Гильотена навсегда исчезли из поля зрения историков.

Жозеф Игнас Гильотен родился 28 мая 1738 года в провинциальном городке Сэнт в семье не самого преуспевающего адвоката. И тем не менее с младых ногтей впитал некое особое чувство справедливости, переданное ему отцом, ни за какие деньги не соглашавшимся защищать обвиняемых, если он не был уверен в их невиновности. Жозеф Игнас якобы сам уговорил родителя отдать его на воспитание к отцам иезуитам, предполагая облачиться в сутану священнослужителя до конца своих дней. Неизвестно, что отвратило молодого Гильотена от этой почтенной миссии, но в определенный срок он неожиданно даже для самого себя оказался студентом медицины сначала в Реймсе, а потом в Парижском университете, который и закончил с выдающимися результатами в 1768 году.

Но, вопреки расхожему мнению, доктор не изобретал смертоносной машины. Просто он, будучи депутатом Учредительного собрания, в декабре 1789 г. внес предложение, имевшее целью сделать казнь менее мучительной — без пыток и растягивания неприятной процедуры, именно по его предложению был принят декрет о том, что «во всех случаях, когда правосудие вынесет смертный приговор, казнь будет одинакова для всех… При этом преступнику отрубают голову при помощи простого механизма».

Озабоченность Гильотена имела несколько серьезных причин. Казнь через отсечение головы топором или мечом до того времени была дворянской привилегией, избавлявшей от позора и лишних мучений. Представителей же остальных сословий отправляли на тот свет при помощи самых разнообразных способов, среди которых повешение было самым гуманным видом казни, в сравнении, скажем, с четвертованием или колесованием. Таким образом, декрет упорядочивал приведение приговоров в исполнение, покончив со средневековыми жестокостями. Идея использовать для казни механизм тоже была порождена чисто практическими соображениями. Ведь это весьма непросто — единым махом отсечь человеку голову. Гильотен, врач и анатом, понимал как никто другой из его коллег-депутатов, что шея, в анатомическом смысле, создана так, что переломить или перебить ее затруднительно. Для этого требуется особо поставленный удар, умение виртуозно владеть инструментом казни.

Ввиду элитарности этого привилегированного способа лишения жизни «специалистов» для исполнения казни требовалось немного. Однако при уравнении казнимых в праве на быструю смерть сразу возникал дефицит палачей. К тому же «производительность труда» у исполнителей была весьма низкой. Сама машина была уже давно не новостью: с ее помощью казнили в Средние века в Германии, Шотландии и Ирландии. Пользовались ею и в Италии. В одной из книжек об этой стране Жозеф Гильотен увидел иллюстрацию, изображавшую казнь при помощи механического топора в Милане. Механизм был прост и очевидно эффективен, а потому практичный доктор и предложил использовать его для решения возникшей проблемы.

Для реализации предложения Гильотена была сформирована специальная комиссия, исследовавшая возможность применения машины для казни. Входивший в ее состав доктор Антуан Луи в докладной записке признал таковое возможным, и под его руководством практическое конструирование и построение первой усовершенствованной машины осуществил немецкий механик Томас Шмидт. По легенде, в работе над механизмом активное участие принимал сам король Людовик XVI, впоследствии опробовавший эффективность изобретения на собственной шее. Их величество занялся изобретательством не из праздного любопытства: король всерьез увлекался слесарным мастерством и не упускал случая применять свои умения на практике.

Построение машины было завершено 20 марта 1792 года, и почти сразу же начались испытания на трупах в парижской больнице Бисетре. Результаты испытания комиссия признала вполне удовлетворительными, и было дано разрешение провести публичную казнь новым способом. 25 апреля того же года в Париже на Гревской площади был казнен «по-новому» знаменитый разбойник Пелисье, ужаснувший общественность своими зверствами. Новая машина приглянулась публике, восторженно приветствовавшей казнь, ей дали имя Луизетта, по фамилии Антуана Луи. Парижане называли ее малышка Луизон.

Национальное собрание Франции по достоинству оценило труды причастных к построению этой «малышки». Их всех (кроме разве что венценосного слесаря Людовика) премировали, а парижане закатили по этому случаю грандиозный праздник. Изобретение поспело как раз вовремя: через четыре месяца после того, как ее впервые пустили в дело, в стране началась эпоха террора, и головы из-под 160-килограммового ножа машины посыпались, как перезрелые яблоки в грозу. Именно тогда имя доктора Луи отошло в тень и механическую головотяпку стали называть гильотиной по имени ученого, предложившего модернизировать процесс казни.

В то время бывали дни, когда через этот механизм пропускали несколько десятков приговоренных. Свои гильотины стали заводить в крупных городах, а когда революционная армия под командой Шарля Ронсена выступила на усмирение восставших южных провинций, в ее обозе наряду с провиантом, боеприпасами и прочим снаряжением ехали и передвижные гильотины, заготовленные впрок. Говорят, этот механизм сэкономил революционерам огромное количество пороха и пуль, которые им бы пришлось потратить на казни аристократов, священников, приверженцев короля из других сословий и своих вчерашних товарищей, с которыми они немного разошлись во взглядах на политику.

Подробное описание самого процесса казни для русского читателя оставил Иван Сергеевич Тургенев, подолгу живавший в Париже. В 1870 году ему довелось присутствовать при казни Тропмана, убийцы восьми человек, трое из которых были дети.

«Смутно и более странно, чем страшно, рисовались в темном небе два ее (гильотины. — Ред.) на пол-аршина друг от друга отстоявшие столба с косой линией соединяющего их лезвия. Я почему-то воображал, что столбы должны быть дальше друг от дружки. Эта их близость придавала машине какую-то зловещую стройность — стройность вытянутой, длинной, как у лебедя, шеи. Чувство отвращения возбуждал большой, плетеный кузов, вроде чемодана, темно-красного цвета. Я знал, палачи бросят в этот кузов еще теплый содрогающийся труп и отрубленную голову. Я видел, как Тропман появился наверху, как справа и слева два человека бросились на него, точно пауки на муху, как он вдруг повалился головой вперед и как подошвы его взбрыкнули. Но тут я отвернулся — и начал ждать, — а земля тихо плыла под ногами…

Казалось, что я жду очень долго, хотя на самом деле от того момента, когда Тропман ступил ногою на первую ступень гильотины, до того мгновения, когда его труп швырнули в приготовленный короб, прошло двадцать секунд. Я успел заметить, что при появлении Тропмана людской гам внезапно как бы свернулся клубом — и наступила бездыханная тишина… Наконец послышался легкий стук как бы дерево о дерево — это упал верхний полукруг ошейника с продольным пазом для прохода лезвия, он охватывал шею преступника и держал голову неподвижной. Потом что-то глухо зарычало и покатилось — и ухнуло, точно огромное животное отхаркалось».

Несмотря на эти ужасающие подробности, французы полюбили гильотину. Да-да, именно полюбили, и ходили на казни как на представления с участием знаменитости! О машине стали сочинять куплеты, она стала главной темой разговоров и в салонах, и в кабачках простолюдинов. В большом ходу были шуточки о машине-убийце, самой долгоживущей из которых оказалась та, где гильотину называли «лучшим средством от головной боли». Машина сделала блестящую театральную карьеру: сначала бутафорская гильотина проникла на балетную сцену в качестве декорации, но очень скоро из детали сценического оформления она преобразилась в персонаж, вокруг которого вертелось действо в драматическом театре, и, наконец, она стала основным сюжетным стержнем во множестве народных комедий того времени.

В революционной Франции стали популярны изящные вещички: серьги, браслеты, печати для конвертов — все в виде гильотинок. Французские кулинары, поспешая в ногу со временем, откликнулись на эту гильотинную моду «актуальным десертом»: в финале парадной трапезы к каждому прибору подавалась персональная гильотинка из красного дерева, а на стол ставилось громадное блюдо, полное марципановых куколок, с головами, карикатурно копирующими известных политических деятелей. Каждый гость мог выбрать себе политика «по вкусу» и гильотинировать его. Из куклы истекал вкуснейший сладкий соус густо-алого цвета, который поедали, макая в него марципановый «трупик» куклы, отрубленную головку куклы-политика брали себе на память о приятно проведенном вечере — получался изящный сувенир.

Зловещее обаяние гильотины притягивало, и этот сугубо утилитарный предмет почему-то заставлял людей шутить и смеяться, словно бы заигрывая с ним, со своею судьбой, со смертью, убеждая себя, что собственное свидание с этой модной красавицей не состоится никогда или, во всяком случае, произойдет не скоро. Слова гильотина, революция, террор стали неотделимы друг от друга.

Людская фантазия не дремала: молва утверждала, что доктора Гильотена казнили, в числе прочих, при помощи аппарата, носящего его имя. Но это всего лишь легенда, на самом же деле доктор Гильотен дожил до 76 лет и умер естественной смертью. Машина же продолжала исправно сносить головы, и дети доктора, оценив перспективу носить, словно клеймо, фамилию, давшую название орудию казни, сразу же после смерти Гильотена в 1814 г. добились права ее изменить.

Когда в 1917 г. грянула революция в России, ее Великая Французская предшественница была поминаема к месту и не к месту, на всех митингах, в собраниях, частных разговорах и сплетнях. С нею сравнивали российские события, исходя из ее опыта строили предположения, из ее истории черпали аргументы в спорах. Наряду с датами, событиями и именами давнего французского бунта не выпал из внимания грозный символ революционного террора — гильотина.

Ставшая привычной у себя на родине, в России вновь, как во времена молодости, она сделалась «властительницею дум». И снова вокруг нее начались какие-то судорожные шутки-прибаутки испуганных, растерявшихся людей, пытавшихся хорохориться, не показывать страха, предчувствия грядущих катастроф.

Именно в это время из-под пера знаменитой писательницы, популярнейшей Надежды Александровны Лохвицкой, писавшей под псевдонимом Тэффи, выпорхнул рассказец «Гильотина», в котором все страхи и тревоги по поводу грядущих дней были обращены в милую шуточку, в попытку обмануть смерть. Самой писательнице это удалось. Многим ее читателям — нет. Их не гильотинировали: процесс механического обезглавливания в России не прижился. Это было слишком цивилизованно и напоминало какую-то врачебную процедуру.

Остается только гадать, неужели депутат Гильотен был настолько наивен, чтобы надеяться на то, что революционное правительство, вспомнив древний обычай миловать осужденного в том случае, если смертная казнь не удалась по «техническим причинам», остановит заевший механизм? В любом случае, уже в начале лета 1794 года Гильотен уныло мерил шагами узкую камеру тюрьмы Консьержери.

Каких только узников она за последние годы не повидала! Революция, как это обычно бывает, давно принялась пожирать сама себя: казнили легендарных деятелей революции Бриссо и Верньо — последний еще не так давно председательствовал в Национальном собрании. Потом ее стены почтили аристократы — да в каком количестве! Был гильотинирован герцог Орлеанский, тот самый, который подал голос за смерть короля, затем слетела голова графа Ларока, графа де Лэгля, а вместе с ним — Агнессы Розалии Ларошфуко… Казнили ученого, которым Гильотен всегда так восхищался, — Лавуазье, не изыскав возможности отложить приведение приговора в исполнение ни на один день, чтобы дать тому возможность записать научное открытие. Казнили недавних революционных вожаков — Дантона и Демулена.

Гильотен, терзаемый чудовищными душевными муками, считал себя виновным в смерти каждого из этих людей. По ночам ему являлись их отрубленные головы, он же вымаливал у них прощение, произнося в свой адрес страстные оправдательные речи — он ведь хотел как лучше… Он абсолютно искренне обещал самому себе, что, когда придет и его час, он, взойдя на эшафот, повинится перед народом, публично плюнет на «мадам Гильотину» и предаст ее проклятию. Так ему легче будет умереть…

Но судьба не допустила близкого знакомства доктора Гильотена с «мадам Гильотиной». Доподлинно известно, что после казни Робеспьера, состоявшейся 28 июля 1794 года, Жозеф Гильотен оказался на свободе. Он скрылся в глухой провинции и в столице показывался чрезвычайно редко. Говорили, что он обратился в прилежного христианина и до последних дней жизни вымаливал у Господа прощения за свои грехи. Его имя всплыло в документах еще раз в связи с тем, что он выступил сторонником прогрессивной в начале XIX века идеи вакцинации против оспы. Жозеф Игнас Гильотен дожил до 1814 года и умер от карбункула на плече.

«Подарок» доктора Гильотена служил человечеству еще долго. Позднее подсчитали, что во времена Французской революции было гильотинировано более 15 тысяч человек. Последняя же казнь с помощью «мадам Гильотины» состоялась в октябре 1977 года в Марселе: так казнили убийцу Намида Джадуби. В Европе гильотина тоже применялась, хотя в Швеции, например, ее использовали только один раз — в 1910 году. Особенно же теплые отношения с «мадам Гильотиной» сложились у Гитлера: он отправил на свидание к ней около 20 тысяч человек.

Интересные факты:

После того, как голова была отсечена, палач поднимал её и показывал толпе. Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Таким образом, голову человека поднимали, чтобы он мог перед смертью увидеть смеющуюся над ним толпу.

Казнь исполнялась долгое время только публично: в приговоре об осуждённом говорилось, что ему отсекут голову на публичном месте во имя французского народа. Соблюдались и средневековые ритуалы: так, в последнее утро осужденному объявляли: «Мужайтесь (следует фамилия)! Час искупления настал» (фр. Du courage… l?heure de l?expiation est venu), после чего спрашивали, не угодно ли ему папиросу, рюмку рома.

После Первой мировой войны казнили на бульварах, где всегда собиралась большая толпа.

Обезглавливание считалось «неблагородным» видом смерти, в противоположность расстрелу. До 1966 года обезглавливание применялось в Германии; потом его заменили на расстрел, поскольку единственная гильотина вышла из строя.

Гильотированные личности:

Людовик XVI, Мария Антуанетта, Жорж Жак Дантон, Антуан Лавуазье, Максимилиан Робеспьер, Жорж Кутон, Луи Антуан Сен-Жюст, Метью Журдан; Маринус ван дер Люббе, Юлиус Фучик, Вера Оболенская, Муса Джалиль.

Гильотина: 19 комментариев

  1. Обитель всех скорбящих радости
    Чихнуть в мешок
    Полужаргонные названия смерти через гильотину.

    Последний день приговорённого к смерти. Виктор Гюго. Перевод Н Касаткиной.

  2. Прикро, що люди раніше надто зациклюватися на ідеї масових страт. Гинуло багато митців – що було продовженням гальмування розвитку знань. А от зараз, в наш час, незавадило би поставити по гільйотині в кожному обласному центрі (України), щоб страчувати злочинців. В Китаї, наприклад, за певні вчинки соціально-деструктивного характеру (наркотики, розтління, вбивство) зразу вирок – розстріл.

  3. поставить гильотину на Крещатике и всех бандюков перерубить

  4. У меня в селе тоже есть Гильотина я ею гусей обазглавливаю (Дед смастерил в 1991 году)

  5. А ЧТО ДУМАЕТ ЧЕЛОВЕК ПОД ГИЛЬОТИНОЙ ?

  6. Просто ужаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааас!!!!!!!!!!

  7. интересно жаль нет статьи как свою маленькую сделать

  8. Куда только не направлен ум человеческий.
    Наша фантазия ещё далеко не исчерпана. Просто..по-моему, – сейчас “казнь” поселилась и нацелена на душу человека. Что тут скажешь,.. – мир усовершенствованных технологий. Дальше-хуже.
    Гильотина.. Сама история, – не побоюсь этого слова,- РАЗВИТИЯ гильотины довольно интересна. Сам механизм “физического” воздействия силы тяжести.
    Читается правда интересно!
    Мерси автору, – заставляющие улыбнуться повороты и подача инфы. )

  9. Гильотина-шаг к обществу без коррупции!

  10. Прекрасное позновательное повестнование.Хотелось бы продолжения по другим видам казни и с более жесткими подробностями.

  11. Удивительно, до 1966 -го года применялась в Германии. Я считаю надо в россии тоже её установить и всех путинских христиан оккупантов казнить.

  12. Интересно и увлекательно написано. НО, прошу обратить внимание на исторические неточности и немного править Вашу статью. Для примера: принцесса де Ламбаль не была обезглавлена на гильотине, ее растерзала толпа.

  13. Согласен с автором слов: Гильотина -шаг обществу без коррупции.

  14. Но жизнь после смерти существуюет! Доказано! И кстате говоря сразу же после наступлении биологической смерти,душа переходит в призрачный силует,который будет потом мстить за свою смерть,и уже потом трансформируется в новое тело! Прежде чем чего то делать,думайте!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.